Константин Иванович Джус-Даниленко  (13.02.1893, Одесса – 16.05. 1962, Москва). 

 

 

 

Советский архитектор, конструктивист; занимался проектированием жилых и общественных зданий. Председатель МОВАНО (1930).

Родился в 1893 году в Одессе семье рабочего-маляра.

Вскоре семья переехала в город Ростов-на-Дону. С девяти лет выполнял разную работу по найму (маляр, кровельщик). параллельно обучаясь грамоте дома. Вскоре Константину предложили сделать декорации для любительского театра завода «Аксай» в городе Нахичевань-на-Дону (ныне — часть Ростова-на-Дону). Есть свидетельства, что Джус выходил на сцену и как актёр. Позже ему предложили заниматься изготовлением декораций в московском театре Корша. После начала Первой мировой ушёл на фронт, служил на Персидской границе. Потом вернулся в родной Ростов. 

Революционные идеи увлекали молодого человека, и вскоре «за подрыв дисциплины» и подпольную работу по организации профсоюза рабочих-строителей Константина Ивановича высылают из Ростова. Лишь после Февральской революции он возвращается обратно. В работе Г. Н. Захарьянца «Организация красной Гвардии в Ростове» за 1922 г. сохранилось упоминание о нем: «Для регистрации выданного оружия был привлечен актер, беспартийный, некто Сабинин», и сноска:

«Тов. Джус-Даниленко (псевдонимы Сабинин, Маевский) в средине 1917 года явился в Ротонду в наш Комитет большевиков и заявил о своем желании помочь в театральной работе, так как он сочувствует большевикам. С того времени он часто навещал Ротонду и усердно стал ра-ботать по устройству в ней сцены. В октябрьские Дни артист Сабинин выдавал оружие в “Марсе”. За это он был посажен в тюрьму после занятия Ростова калединцами».

Возникает вопрос, почему такие псевдонимы выбрал себе Джус? Возможно, взятые им прозвища — реальные фамилии участников революционных событий в Ростове: «Сабинин» — Виталий Иосифович Сабинин (героически погиб на ростовских баррикадах в 1905 г.), «Маевский» — Владимир Май-Маевский, генерал-лейтенант, участник белого движения.

В 1918 г. Джус-Даниленко становится комиссаром по театрам, кинематографам и зрелищам, параллельно работая в профсоюзе строителей председателем, а в 1918 г. избран членом Совета рабочих депутатов Ростова-на-Дону и Нахичевани, занимается организацией отряда Красной Гвардии строителей. В 1919 г. уходит на Гражданскую войну, участвует в операциях на врангелевском фронте со стороны красных, работая в политотделе дивизии агитатором.

В 1920 г., находясь на боевом посту, вступает в ВКП(б).

В 1921 г. возвращается в Ростов и начинает заведовать Нахичеванским партийным клубом, работать заведующим Ростовского отдела народного образования.

С 1921 года он учится на рабфаке, с 1923 года – на архитектурном факультете МВТУ.

Окончив МВТУ в 1929 году, молодой зодчий сразу же оказался вовлеченным не только в архитектурную, но и околоархитектурную деятельность, которая на рубеже двадцатых-тридцатых годов достигла своего апогея. Шумели, выдвигали теории, критиковали друг друга различные группировки московских архитекторов. На словах члены каждой их них отстаивали собственные принципы архитектурного творчества, а на деле боролись за влияние, заказы и положение. Никакой реальной пользы от существования разнообразных архитектурных организаций не было и в обозримом будущем не ожидалось. Потому‑то среди наиболее спокойных и трезвых зодчих родилась и начала осуществляться идея объединения разрозненных архитектурных сил под одной крышей. К числу этих трезвомыслящих относился и К.И. Джус.

Недаром, когда, наконец, объединительная тенденция восторжествовала, и в 1930 году возникло Московское отделение Всесоюзного архитектурного научного общества (МОВАНО, ставшее предвестником Союза советских архитекторов), на первом учредительном собрании с докладом о целях и задачах нового общества выступил именно он. Протокол собрания гласит, что Джус, «осветив вопрос о состоянии архитектурных течений в настоящий момент, о их группировках и установках, о разрозненности архитектурных сил, работающих без всякого руководства и направления, говорит, что назрел момент создать такое объединение, которое объединило бы все течения и дало бы им возможность более свободно проработать свои направления в секциях и группах под критикой широких масс». Джус вошел в состав президиума новой организации и даже стал ее председателем. Чтобы оценить, насколько почетно было это избрание, следует назвать других членов президиума – А. Щусева, М. Гинзбурга, А. Рухлядева, Н. Ладовского – лучших представителей московского зодчества. Таким образом, на организаторской стезе Константин Иванович проявил себя с самой лучшей стороны. И к счастью, этим не ограничился.

В 1933 году при создании архитектурно-проектных мастерских Моссовета Джус становится сотрудником четвертой мастерской, руководимой И. Голосовым. И почти сразу же выполняет важный проект — нового корпуса Коммунистического университета имени Свердлова. Его планировалось соорудить рядом со старым зданием – бывшим университетом имени Шанявского. Проект остался нереализованным, но основные свершения Константина Ивановича были еще впереди.

В 1937 году Константин Иванович закончил факультет усовершенствования Академии архитектуры СССР.

В 1930-х годах работал в Архитектурно-планировочной мастерской Моссовета № 4 под руководством И. А. Голосова и Архплане Моссовета; позднее возглавлял мастерскую № 9. Участвовал в разработке проектов архитектурного оформления станций Московского метрополитена.

На рубеже 1920-х – 1930-х годов входил в творческое объединение архитекторов ВОПРА.

Специалист в области школьного строительства, получил известность как автор наиболее распространённых типовых проектов довоенных школьных зданий. В 1935 – выполнил проект московской школы по Усачёвой улице, 66А, положенный затем в основу типового проекта школьного здания южной ориентации. В 1938 году разработал аналогичный типовой проект школы северной ориентации (то есть обращенной главным фасадом на север). Разработанные К. И. Джусом-Даниленко проекты были реализованы более чем в 60 строениях (1936–1938). В 1938 году разработал новый типовой проект школы, получивший около 10 реализаций.

В 1937 г. за проекты школ Джусу присуждена большая золотая медаль на международной выставке в Париже.

Будущая Москва поставила своей целью соединить место работы и жилья — районы города, обеспеченные органами снабжения, культуры, образования, гигиены и отдыха. Индивидуальные кухни и помещения предполагалось переоборудовать в сети яслей и садов, но одним из самых трудных был вопрос детских учреждений и школ.

Многие известные проектировщики в строительных бюро Московского отдела народного образования пробовали свои силы на поприще школьного строительства. Одним из таких весьма талантливых архитекторов был и Константин Иванович Джус-Даниленко, который проявил себя как человек творческий, изобретательный и в то же время очень ответственный. Проектировочное задание на здание школы было жестким, требовало устройства коридора-рекреации, освещаемого с одной из длинных сторон. Выполняя эти требования, большинство проектировщиков вытягивали классы скучными длинными помещениями шириной около 3 м вдоль коридора. Джус был не таков, он мастерски использовал торцы здания, разместив в них дополнительно по три класса. Это позволило ему при сохранении окон с одной стороны коридора сократить общую длину школы и в рамках заданного объема превратить коридор в просторный зал шириной 6 м.

Уже очень скоро в Москве построили 152 школы, 13 из которых было поручено Джусу. Школы, построенные в 1935–1938 годах по проекту Джуса, легко опознать по небольшим двухколонным портикам, особо выделяющим парадные входы в здания. В 1937 году в столице было запланировано построить 80 школ, из которых 24 предполагалось возводить по проекту Константина Ивановича. Джус доработал свой замысел: сохранив тот же объем здания, умудрился выкроить на четвертом этаже актовый зал (175 кв. м), а несколько классов расширить до 57 кв. м вместо 50 по норме. Проект нашел применение не только в Москве, но и в Подмосковье, по нему, в частности, в 1938 году выстроена школа № 1 в городе Фрязино. Конечно, у него находились и завистники, его проекты критиковали, но уже в 1939 году Джуса назначили руководителем архитектурно-проектной мастерской № 6.

«Проекты Константина Джуса-Даниленко стали первым советским стандартом школьного строительства, по сути — основой для всех последующих типов. В них были заложены идеи функционализма, соотношение здоровья школьников и архитектуры».

Именно он, Константин Иванович Джус-Даниленко, был одним из первых советских архитекторов, кто системно подошел к типологии школьных зданий, учитывая их ориентацию по сторонам света. Его проекты школ северной и южной ориентации стали основой для массового школьного строительства в 1930-х годах.Вот, к примеру, школа северной ориентации, проект 1938 года, классы располагаются вдоль южной стороны здания, фасад обращен на север, подходит для участков, где нужно избегать перегрева северных стен зимой и эффективно использовать солнечный свет. Пример — школа на Садовнической улице, 57а (ныне корпус Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова). Замечательная планировка! Прямоугольный объем, удлиненный по оси восток — запад. Коридор на северной стороне, классы — на южной. Рекреации с остеклением в торцах. Очень умно! Чудо как хороша! А вот школа южной ориентации, проект 1935 года, реализацией стала школа № 45 на Усачёвой улице, 66а. Фасад ориентирован на юг, классы — на север, чтобы избежать перегрева летом. Этот тип был использован для школ, размещенных в плотно застроенных районах, где северная ориентация невозможна и нежелательна для удобства и здоровья детей. А какие широкие лестничные клетки на торцах! Классы расположены на северной стороне, административные и вспомогательные помещения — на юге. Часто предусматривались световые фонари и остекленные перекрытия для равномерного освещения коридоров. Как же радостно, что о детях нашей с тобой страны думали и старались, чтобы учеба не была в тягость. А какие актовые залы были в этих школах!

В те годы актовый зал был не просто элементом удобства, а центром воспитательной и политической работы. Школа должна была воспитывать «нового человека», и актовый зал рассматривался как «трибуна для формирования коллективного сознания». Актовые залы в школьных зданиях, проектируемых Джусом‑Даниленко, играли важную роль в архитектуре и педагогическом процессе. Их проектирование было связано с идеологией «новой советской школы», в которой акцент делался на массовых мероприятиях, собраниях, агитации и культурно-просветительской деятельности. Просторные, с прекрасной акустикой, большими окнами — в этих залах, не знаю, как ты, мой славный читатель, а я проводил очень много времени. Летом там было всегда прохладно, зимой — тепло и уютно. В моей школе стоял прекрасный рояль, и оторвать меня от него было весьма сложно, ибо дома музицировать не всегда удобно — соседи, — а музыку люблю с детства. А еще у меня в школе в актовом зале стоял кинопроектор и крутили кино. Что тут скажешь, счастливое советское детство! Педагогические смыслы были заложены самой архитектурой — политехническое обучение, школы строились с мастерскими, лабораториями, оранжереями. Это подчеркивало связь образования с производством. Физическое развитие — обязательные спортивные залы, площадки, бассейны в некоторых школах — развитие тела как часть всестороннего воспитания. Школа проектировалась как доступная каждому, независимо от социального происхождения, в противовес царским гимназиям. Через школьные интерьеры, распорядок дня, занятия в кружках дети приучались к новой культуре труда, учебы и досуга.

Вадим Вольфсон. Записки директора музея

Автор ряда жилых домов в Москве:

• Проект конференц-зала Коммунистического университета имени Я. М. Свердлова (1933, Москва, Миусская площадь);
• Школьное здание (1935, Москва, Усачёва улица, 66А), ныне — школа № 45;
• Школьное здание (1936: Москва, Лаврушинский переулок, 15);
• Школьное здание (1937, Москва, Подколокольный переулок, 11), не сохранилось;
• Школьное здание (1937, Москва, улица Достоевского, 25), ныне — школа № 1275;
• Школьное здание, школа № 396 (1937, Сокольническая улица, 9), ныне в этом историческом здании находится Школьное отделение №2 (начальная школа) ГБОУ «Школа № 1282 «Сокольники».
• Школьное здание (1937 , Москва, улица Высокая, 6), расширено в 1989 году; ныне — школа 1375;
• Школьное здание (1937/38, Москва, Потаповский переулок), бывшая школа № 612;
• Школьное здание (1937/38, Москва, 3-я Радиаторская улица, 8А), бывшая школа № 223, не сохранилось;
• Школьное здание (1938, Москва, улица Двинцев, 10), ныне — школа № 259;
• Школьное здание (1938, Москва, Композиторская улица, 10—12), не сохранилось;
• Школьное здание (1938, Фрязино, Центральная улица, 11), не сохранилось;
• Школьное здание (1938, Москва, ул Аллы Осипенко -Садовническая улица, 57А), ныне — коррекционная школа № 1406;
• Школьное здание (1930-е, Москва, Армянский переулок, 4);
• Школьное здание (1930-е, Москва, улица Барболина, 1), расширено в 1954 году;
• Дом Наркомместпрома (1939—1940, Москва, проспект Мира, 15), ныне — Военный Комиссариат;
• Жилой дом (1939, Москва, Авиамоторная улица, 30);
• Жилой дом (1939, Москва, Авиамоторная улица, 51);
• Жилые дома (1939, Москва, Фрунзенская набережная, 4, 8) памятник архитектуры;

Памятник представляет собой кирпичный многоквартирный жилой дом с подвальными и чердачными помещениями, состоящий из семи этажей. Вместе с другим памятником (жилой дом по адресу Фрунзенская набережная, 4) он является частью Ансамбля. Исходя из стилевых особенностей архитектуры Объекта, а также данных исторических источников, его возникновение можно отнести к 1939-1943 г. Здание памятника построено в стиле сталинского ампира. Пластика главного фасада подчеркнута сложным ризалитом, двухъярусной колоннадой, поддержанной в венчающей части надстройкой, имитирующей мезонин и акцентированной лепным декором с геральдическим орнаментом; сочетание балконов с различными ограждениями; боковые фасады имеют более простой декор, центральная часть оформлена вертикальной трехрядной композицией и аналогичным завершением кровли.

Дом был предназначен для проживания советской элиты: партийных деятелей, ученых, военных, представителей творческой интеллигенции. Во дворе дома в 1958 г. был создан Ботанический сад имени П.И. Травникова, который жил в одной из квартир дома и организовал этот сад.

• Проект застройки Садовой-Самотёчной улицы (1939—1940, Москва), не осуществлён;
• Жилой дом с поликлиникой (1950—1951, Москва, Малая Сухаревская площадь, 3, стр. 2);
• Планировка секции жилого дома (1950-е, Москва, Кутузовский проспект, 23, корпус 1).

Помимо типовых проектов Константин Иванович является автором ряда крупных и заметных жилых домов в Москве. Одной из первых его работ в этой области стал жилой дом Наркомместпрома на 1-й Мещанской улице (ныне проспект Мира,15).

Исключительно простой фасад дома плохо сочетался со своим вычурным соседом – большим домом работы Д. Д. Булгакова, и потому оба сооружения стали мишенью острой критики. Отмечались и чисто функциональные просчеты проекта. Урок пошел впрок, и следующая работа – два поставленных восьмиэтажных жилых дома (1938–1939) по Авиамоторной улице, подчинившие себе окружающую пятиэтажную застройку Дангауэровки, подобных замечаний уже не вызывали.

Интенсивное проектирование К. И. Джус-Даниленко успешно совмещал с активной общественной работой. Так, в 1938 году его фамилия встречается в списке членов жюри конкурса на составление проекта памятника героям-челюскинцам, который предполагалось установить на стрелке острова на Москве-реке.

Преподавал в Высшем архитектурно-строительном институте и в Московском архитектурном институте (доцент).

С 1944 года — начальник Главного управления по проектированию жилых зданий Комитета по делам архитектуры.

В 1938-1947 годах избирался депутатом Московского городского совета.

Великая Отечественная война. С 14 августа 1941 года Джус вошел в штаб по руководству маскировочными работами в Москве и Московской области. С 1941 по 1943 год под его руководством построено 1500 км оборонительных рубежей. В картотеке личных дел политработников Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) указано, что инженер-майор К.И. Джус-Даниленко числился в Управлении оборонительного строительства № 36. Принимал участие в строительстве под Сталинградом, был контужен. Награжден медалью «За оборону Сталинграда».

Возвратившись в Москву после контузии, Константин Иванович своими глазами увидел спроектированный им комплекс домов по унифицированному проекту у Крымского моста на Фрунзенской набережной (1939–1943) с фреской на фронтоне. Один из них завершили в 1940 году, второй достраивался уже после Победы. Из-за этого фасады задуманных одинаковыми домов заметно различаются по своей отделке. Дом стал одним из символов столицы и сегодня является объектом культурного наследия Москвы.

С 1943 по 1945 год он был начальником Главного управления проектирования жилых зданий Комитета по делам архитектуры при СНК СССР и руководителем бюро по типизации и стандартизации жилищ. В 1945-м Константин Иванович награжден медалями «За оборону Москвы» и «За победу над Германией».

Плодотворная деятельность архитектора продолжалась и после войны – по-прежнему в области школьного и жилищного строительств.

В 1951 году высший градостроительный орган города – Архитектурный совет – среди прочих многочисленных проектов типовых школ для Москвы рассмотрел и работу К. И. Джуса, в очередной раз отметив ее высокий уровень. Но утверждения удостоились другие, более прогрессивные проекты, по которым и строились учебные здания в первой половине пятидесятых годов.

Последней для Константина Ивановича крупной работой стал монументальный жилой дом на Малой Колхозной площади (1948–1951), угловая башенка которого отмечает впадение в Садовое кольцо улицы Щепкина.

 

Константин Иванович Джус жил в Москве в Доме архитекторов на Ростовской набережной.

Скончался 16 мая 1962 года. Похоронен в закрытом колумбарии № 18 Донского кладбища.

Дети

Сын Вениамин Константинович — родился в Ростове-на-Дону (28.09.1919 года — после 1985), фронтовик, призван в октябре 1939 Фрунзенским РВК)

Дочь — Расиома Константиновна

Награды:

медали «За оборону Сталинграда», «За оборону Москвы», «За победу над Германией»

Орден Трудового Красного Знамени (13.07.1940) — за успешную работу по осуществлению Генерального плана реконструкции Москвы

Орден Красной Звезды (1947) — за успешную работу по осуществлению Генерального плана реконструкции Москвы.

 

Галерея:

Юрий Соловьев вспоминает:

Экзамены нам пришлось сдавать в другой школе и другим преподавателям. Этo былa 586-я женская школа Молотовского района в Подколокольном переулке, который отходит от Солянки в сторону Яузского 6yльваpa.

Первый экзамен — сочинение по литературе — мы писали в большом зале, где сидело одновременно человек пятьдесят. Я выбрал тему «Образ женщины в русской литературе». 3a три или четыре часа наворочал страниц пятнадцать, так и не изложив всех своих мыслей. Время истекло. Сдал свою «рукопись», даже не проверив. И только тут начал осознавать, что я не Лев Толстой и что если даже на каждой второй странице есть ошибка, то дело мое труба. Ведь если претендент на аттестат зрелости получал нeудовлетворительную оценку за сочинение, к другим экзаменам он уже не допускался. Сознавая, что мне ничего не светит, к устной литературе я готовился, не особенно ce6я утруждая.

Придя через несколько дней в школу, я с удивлением обнаружил себя в списках допущенных к следующему экзамену. Как потом выяснилось, за сочинение мне поставили пятерку за раскрытие темы и тройку за грамотность. В среднем получилось в самый раз. Для меня это было неожиданно, и пришлось снова мобилизовать волю.

Bсего экзаменов было семь. Сдавать я их ходил через каждые два-три дня. У меня даже выработался своеобразный, прямо языческий ритуал. На все экзамены в Подколокольный переулок я ходил через Мавзолей Ленина.

От дома, с улицы Грановского (Романов переулок), я доходил до Манежа, переходил в Александровский сад, затем поворачивал на Красную площадь с таким расчетом, чтобы оказаться у Мавзолея в десять часов, когда его открывали для доступа. Я становился в конец очереди и минут через десять-пятнадцать проходил мимо тела. Выходил к Кремлевской стене, шел вдоль нее к Спасской башне и далее через площадь на улицу Куйбышева (сейчас Ильинка). Затем переходил к бульвару — памятнику героям Плевны, — спускался до площади Ногина (ceйчас Славянская), по Солянке.

И наконец со страхом поднимался по Подколокольному переулку к своей Голгофе — школе № 586. Весь путь занимал у меня около часа. Тогда я соблюдал этот ритуал неукоснительно. Погода стояла хорошая, и такая пешая прогулка мне освежала голову и помогала лучше соображать на экзаменах. Но главное, конечно, — ритуал!

Однажды он был нарушен. Перед экзаменом по физике я получил повестку из военкомата. Надо было бы плюнуть и не ходить, а я по своей обычной исполнительности явился в военкомат с учебником физики. Там меня начали гонять по медкомиссиям, на анализы, на рентген. Я так и ходил туда-сюда полуодетый, читая на ходу учебник. Да еще на рентгене мне написали: в легком обнаружен «очаг Гона». Вот и думай тут что хочешь — то ли к экзаменам готовиться, то ли к чему другому. Короче говоря, нарушив ритуал, я физику еле-еле сдал на тройку.

Наконец, экзамены были все сданы, и мне вручили аттестат зрелости, выданный 586-й женской школой. Получился такой подпоручик Киже наоборот: вроде бы я есть, a документ выглядел каким-то липовым. Но в нем были проставлены совершенно подлинныe, заработанные моими потом, кровью и слезами оценки. Из 12 перечисленных в аттестате предметов по 7 у меня была твердая тройка, по остальным какие-то непринципиальные отметки, а вместо астрономии — прочерк.

Я был в таком выжатом состоянии, что мне было в высшей мере наплевать на средний балл. Главное — со средним образованием покончено.

 

* * *

Воспоминания об учёбе в Техникуме Виктора Терехова

Учителя и ученики Ордена Трудового Красного Знамени Электромеханического техникума. 1981-1982

Не схемы, а красота!

Аркадий Соломонович Товаровский (электрические машины) — боевой разведчик, переводчик с немецкого. На доске за полтора часа лекции чертил разноцветными мелками такие красивые и убористые схемы обмотки электродвигателя и якоря, что жалко было стирать такое с доски. Мы, конечно, чертили вместе с ним эти схемы в наших тетрадях. Любимая присказка Аркадия Соломоновича: «Парень, ты знаешь, что ничего не знаешь?». Надо сказать, его предмет был очень сложным.

Как мы плавали в этом предмете

Виктор Яковлевич Габа (детали машин) — что-то вроде сопромата, сложности невероятной. По этому предмету была курсовая работа — рассчитать зубчатую передачу со скоростями, количеством зубьев, смазками и так далее. Как же это было непросто! Мы плавали в этом как «розы» на воде. Приходили к нему на консультацию, и Виктор Яковлевич, мельком глянув на расчет, говорил: «Не сойдётся, пересчитывай, ищи ошибки».

Огромный и доброжелательный

Николай Николаевич Жаров (физика) — огромный (не толстый, а фантастически огромный), всегда с красным лицом, видимо, очень страдал давлением. К нам относился доброжелательно, с улыбкой. У него был небольшой дефект речи, он почему-то проглатывал гласную букву в последнем слоге наших фамилий, Сашку Ваулина всегда вызывал «Ваулн». А может, специально это делал, чтоб отличаться.

Я мог бы долго вспоминать и учителей, и сам техникум, который, кстати, находился в Подколокольном переулке — в самом центре Хитровки, которую так ярко описывал Гиляровский в книге «Москва и москвичи», — много раз уже это делал. Старого здания техникума давно нет, снесли его, помешал он кому-то. А учителям — добрая и светлая память!

______________________________________

Источники:

1. 1. Бусаров И. В. Архитектор К. И. Джус-Даниленко: прародитель школ, ставших символом московского образования // Гуманитарный вестник. 2024. №6 (110).
   2. Бусаров И.В. История развития типизации школьного строительства (1920 – 1941 гг.) в Москве.
   3. Вадим Вольфсон. Записки директора музея.
   4. Джус-Даниленко Константин Иванович. Трамвай искусств
   5. Олег Фочкин. Типовая школа переходного периода
   6. РГАЛИ. Личное дело К. И. Джус-Даниленко.